Вера и пустота

Вера Ходакова — визуальный художник, дизайнер, независимый куратор медиапроектов на ярмарках современного искусства Clio Art Fair (Нью-Йорк, США), Miami Spectrum (Майами, США), New York Art Expo (Нью-Йорк, США).


Андрей Епишин

Как вы пришли в современное искусство?


Пожалуй, следует начать с самого начала. Я родилась в провинции, в малообеспеченной многодетной семье. Моя мать воспитывала семерых детей в одиночку. Было очень тяжело. Поэтому для меня период детства и отрочества связан с полнейшим неприятием всего того, что было вокруг. Я не понимала, почему я нахожусь именно в этих условиях, ведь я их не выбирала! Однако тяга к прекрасному, иному восприятию мира проявлялась уже тогда. От суровой реальности меня спасало искусство — я визуализировала истории о том, что где-то в параллельной вселенной живет другая девочка Вера, у которой «все в порядке». Таким образом, детская художественная школа, которую я посещала вместе со своей старшей сестрой, превратилась для меня в своеобразное «место силы». Моей первостепенной задачей стало вырваться из порочного круга семейных проблем. Уже тогда я осознавала силу выбора и вариативность возможных сценариев жизни, а потому отказывалась следовать привычному паттерну.


Спустя несколько лет я уехала в столицу, где поступила на художественно-графический факультет Московского педагогического государственного университета. Однако вскоре у меня начались серьёзные проблемы со здоровьем. В итоге всё обошлось, но моя правая рука утратила чувствительность и координацию, что существенно затрудняло мои занятия изобразительным искусством. Процесс реабилитации шёл удручающе медленно (за первые полгода терапии я научилась сгибать кулак). Это стало для меня большим ударом и поставило перед очередным выбором — продолжать творческий путь или поменять профессию. Я всё же закончила университет, но как специалист в области графического дизайна.


Долгое время я не решалась вновь взяться за кисть, соприкасаясь с живописью только как преподаватель творческих курсов, пока не познакомилась с пожилой норвежской художницей. Будучи профессиональным фотографом, она брала уроки с целью освоить навыки работы масляными красками. Меня поразили её активность, оптимизм, мобильность в принятии важных жизненных решений. Мы сдружились. Я навещала её в Норвегии, помогала ей в качестве личного ассистента и даже курировала выставочные проекты на арт-ярмарках в США. Всё это позволило мне раскрепоститься как личности и понять, что временные проблемы не могут быть препятствием на пути к глобальным жизненным целям.

Вера Ходакова. За занавесом. 2020

Над какими проектами вы сейчас работаете?


В период пандемии родился мой первый серьёзный проект Emptiness. Его основной посыл заключается в осмыслении проблемы человеческого выбора. На мой взгляд, люди по преимуществу находятся в так называемой зоне комфорта. У меня она обозначена голубым цветом. А белые не прокрашенные участки — это, напротив, образ неизвестности и пустоты. Человеческие фигуры всегда находятся между пустотой и зоной комфорта. На том или ином этапе жизни человек сталкивается с проблемой выбора. Он должен решить, может ли он рискнуть, шагнув в неизвестность. Необходимость подобного решения порождает тревогу. Я не случайно обращаюсь к этой теме, ведь передо мной неоднократно вставала проблема выбора: жить и ничего не менять или сделать что-то новое, неизведанное и непонятное. Это действительно очень пугающее, тревожное состояние. На самом деле, человеку тяжело решиться на какие-то радикальные изменения, даже если он страдает от своего бездействия. В своём творчестве я намеренно не даю ответа, остаться или идти дальше. Мои герои так и не делают выбора. Выбор за зрителем.


Традиционно голубой цвет в истории и культуре связан с трансцендентностью. Для вас этот цвет символически обозначает некое духовное, нематериальное пространство или же это просто ваш субъективный колористический выбор?


Я люблю синий и все его оттенки. Мне нравится его холод и глубина. В нём действительно есть какая-то безупречная многогранность, многомерность, иллюзия. Идеальный цвет для меня.


Пожалуй, концепт Emptiness в некоторых аспектах перекликается для меня с философией буддизма, где реализация «пустоты» считается оптимальным способом познания «вещей как они есть» и своего рода духовной терапией. Ведь пустота не означает для вас простого несуществования, а, напротив, предполагает отсутствие самобытия.


Для меня пустота — это пелена белого тумана, сквозь который невозможно разглядеть своё будущее. Так или иначе, однажды пустота всплывает наружу и заполняет собой всё жизненное пространство. И в этих новых, непривычных условиях, пробиваясь сквозь тишину, пронизанную чистейшим белым сиянием, ты вдруг осознаёшь, что твоё сознание ошибочно уступило место коллективному бессознательному. Но отныне ты есть ничто, и ты есть всё. Пустота и целая вселенная! И то, что ты увидишь за пеленой белого тумана зависит лишь от тебя!

Вера Ходакова. Game over. 2021

У вас есть работа под названием Nothing interesting. Это работа наделала немало шума, по крайней мере в социальных сетях. Она как-то пересекается с феминистской повесткой?


Вы могли заметить, что в этой работе появился чёрный цвет. Это модификация той проблематики, которую я озвучивала ранее. Концепция новой серии Game over, над которой я сейчас работаю, также сложилась на основе личных переживаний и опыта. Она идейно и стилистически перекликается с предыдущей серией о пустоте. Здесь речь идет о людях, которые по какой-то причине не смогли или не захотели сделать вышеозначенный выбор. Как следствие, они совершенно утратили интерес и вкус к жизни. Герои этих полотен заигрались настолько, что забыли, кто они. В их мире царит полная апатия и холодное безразличие. Причины этого у каждого свои: тяжелое детство, психологические травмы, влияние неблагоприятной среды — всё то, что ломает личность, ведет к утрате себя, заставляя играть по чужим правилам. Речь идёт о некой деморализации личности, о разрушении. Я не знаю, всегда ли разрушение — это плохо. Возможно, для того, чтобы обрести себя, найти ключи к себе настоящему, разрушение — это необходимый процесс. Ведь чтобы построить что-то новое, нужно разрушить старое, опуститься на самое дно, чтобы потом от него оттолкнуться. Но способны ли герои на это? Хотят ли?

Вера Ходакова. Ничего интересного. 2021

Мне ваша позиция понятна. Однако зритель живет здесь и сейчас, и он окружен определенным информационным полем. Любые оценки волей-неволей делаются с поправкой на это поле. Я думаю, что данную работу многие поняли совершенно по-другому. Возможно, кто-то усмотрел здесь насмешку над мужским либидо и критику доминирующей патриархальной позиции.


Да, такие оценки и трактовки, безусловно, имеют место. В моих последних работах даже находили отсылки к творчеству Марии Янковской, что меня позабавило.


Я здесь именно отсылок к чужому творчеству не увидел. Скорее, это непроизвольная реакция на текущую повестку дня. Каждый художник реагирует на неё по-своему и это нормально. С другой стороны, мы видим ситуацию, где мужчине, чтобы быть услышанным, следует просто заявить о своей позиции, а женщине для достижения той же цели необходимо ещё и раздеться. И у меня, как у зрителя, складывается впечатление, что Янковскую такое положение дел устраивает, а вас, очевидно, — нет.


Да, противостояние налицо. В моём искусстве женщина сильная и она — доминант, а не доминатрикс. Это не игра — game over. Конечно, мне не нравится, что современное общество всё ещё воспринимает женщину как безвольное существо, не способное сделать свой собственный выбор. На самом деле, женщина может и обязана делать выбор. Не факт, что это закончится для неё хорошо, но она может! И это главное.

Вера Ходакова. Внутри меня. 2020

Меня не покидает ощущение, что вы везде изображаете себя. Во всяком случае, ваши героини внешне на вас очень похожи. Иными словами, чувствуется чрезмерная субъективность взгляда, как будто вы всё пропускаете через себя. Многие видят в этом определенный гендерный маркер и трактуют зацикленность на наготе, собственном теле и личных эмоциональных переживаниях, как признак «женского искусства». Как вы можете это прокомментировать?


По большей части я согласна с этим. Долгое время я отказывалась от этой женской субъективности. Можно сказать, что я играла какую-то роль. Я очень боялась искренности и открытости, боялась принимать себя настоящую. Всё это в конечном счете привело меня к глубокой депрессии. Однажды я проснулась и поняла, что меня просто не существует.


Мне кажется, современное общество навязывает женщине такую позицию с детских лет.


В большинстве случаев это так. Но кому-то очень комфортно и легко в этой позиции, а мне — нет. Для меня важно знать и понимать, кто я. Поэтому, моя живопись стала своего рода исследовательским проектом, сканирующим мои ментальные метаморфозы и личные переживания. Для меня это не просто картинки.


В вашем творчестве много «пластической работы» — работы с цветом и формой. Одновременно с этим для меня очевидно некоторое противостояние живописных и графических приёмов. В дальнейшем вы планируете окончательно уйти в графику или всё-таки победит живописное начало?


Я очень люблю хорошую, сочную, колористически богатую живопись. Меня саму как зрителя увлекает вся эта феерия красок, но как художнику мне ближе язык линии и пятна. В своём творчестве я постепенно ухожу от цвета, поскольку лапидарность графического языка максимально релевантна моим идеям и образам. Последнее, впрочем, вовсе не означает отказ от станковой масляной живописи как медиума. Благо, пространство #contemporaryart такой плюрализм допускает и приветствует.


Еще один вопрос. Как вы понимаете свою национальную идентичность и насколько вы привязаны к своим корням?


Думаю, что на сегодняшний день моя национальная идентичность всё ещё в процессе формирования. На разных этапах жизни моё самовосприятие менялось. Были периоды сильного отрицания, затем, напротив, тотальной любви к родине. Сейчас это просто рефлексия на тему «я и Россия». Но я никогда не воспринимала себя только в контексте своей страны и среды. Мне всегда было интересно взаимодействие с другими культурами. Весь этот невероятный опыт даёт мне в первую очередь ясное понимание того, что значит быть художником в наше время. На мой взгляд, формально-стилистические приемы сегодня вторичны. Главное — твой внутренний посыл, вера в себя, диалог с миром.

Вера Ходакова. Свет очей. 2021

Check out my books